субота, 25 листопада

До, після і ніколи

Наталія Федоришин Волонтерка, громадська активістка.
Я познайомилась з Оленою, коли разом з іншими волонтерами прибирали територію в собачому притулку "Дім Сірка". Вона розмовляла російською і виявилась переселенкою з Криму.

– Накануне референдума в Крыму я была в Ивано-Франковске. 13 марта я приехала, 16 – был референдум. Но я вернулась и увидела уже какой-то другой мир. Меня не было месяца два, и все изменилось: кубанские казаки, силы самообороны встречали с поезда, билборды по городу "Фашизм или Россия". Это уже был какой-то чужой мир. Я прожила там еще 4 месяца, но ставало все тяжелей. Каждый раз ты встречаешь людей с ленточками, плакатами – "Защитим русский язык", "Мы против Украины", затем попадаешь на какие-то массовые мероприятия. Я помню, тогда еще не прошло 40 дней по погибшим на Майдане, а у нас в Севастополе Путин давал массовые салюты. И так было каждое воскресенье после референдума – большие салюты на протяжении месяца. Я не могу даже представить, какие огромные деньги на это тратились. И люди выходили с российскими флагами, плакатами "Мы победили фашизм".

 Велику роль зіграла російська пропаганда?

 Да. Россия постоянно вела пропаганду. Хотя пропаганда в Севастополе и не нужна была вовсе. Севастополь на 90%  это пророссийский город. В Севастополе все российское всегда было, это уже впитано безвозвратно – Россия. Украина упустила этот момент, и Россия была "по-братски" допущена в Крым на 100%.

Когда есть такой выбор – фашизм или Россия, каждый, наверное, выбрал бы Россию, ведь альтернативы нет. Никто не дал выбор – Украина. А там такой народ, которому надо все время предлагать – там человек не может прийти и сам решить, что ему нужно. Они выбрали Россию, они ради этому, ведь фашизма не хотели, а есть ли действительно фашизм в Украине, вообще их не интересовало.  

– Ти не боялась висловлювати свої проукраїнські погляди?

– Нет, я как-то спокойно оставалась украинкой. Я ничего нигде не рисовала, как это делали мои уже тут друзья. Конечно, были случаи, когда незнакомые люди говорили, что я сумасшедшая, что – давай вали в свою Украину. Но я всегда говорила: "Что вы меня трогаете? Я же родилась в Украине, я выросла в Украине". Больнее всего – друзья, родственники, все приняли новую Россию, стали новыми русскими. Не понятно, по какой причине все ровесники, которые никогда не жили в современной России, воспылали любовью к этой стране. Они начали считать меня фашисткой только потому, что я осталась украинкой. У меня дома были вывешены флаги Украины, я не скрывала свою позицию. На самом деле это был шок – потому что "как бы без меня меня женили", меня варварски закинули в какую-то другую страну, наврали, унизив целый народ…

 Чи зустрічала однодумців в Криму?

– Никто б не решился выйти с флагом Украины, крикнуть: "Я украинец". Нет. Только какие-то знаки: сине-желтые браслеты на руках, ногти, трубочки в стакане в кафе.

– Через 4 місяці ти вирішила поїхати з Севастополя. На "кордоні" не було проблем?

 На границе для них странно было, что я одна уезжаю. Сказали: "А когда обратно?" Я: "Никогда". "Ну-ну, смотрите, а то потом такие пробки будут, что даже если захотите, то не попадете назад",  в ответ. Я промолчала.

 Чи спілкуєшся зараз з родичами, друзями з Криму?

– Я со всеми практически перестала общаться. Для них я осталась каким-то фашистом. Только в 23 года я почувствовала себя настоящим гражданином Украины, который сам решает, что выбрать, как жить.

 Чому вирішила оселитись саме в Івано-Франківську? І як тобі тут живеться?

 Я была здесь раньше не раз. Ивано-Франковск город уютный, чем-то похож на Севастополь, наверно, по масштабу, я не люблю мегаполисы. Но чувствую и огромною разницу: в Севастополе все такое совковое, под один стиль все дома, кафешки без особой фантазии. И ты жил там и даже как-то не замечал, что там везде Россия… Для меня это жизнь до и жизнь после. Возвращаться туда уже нет никакого желания.

Здесь я уже обрела друзей, какие практически стали мне семьей. Люди хорошо относятся ко мне, ни разу не сталкивалась с какими-то ущемлениями, непониманием. Тем более, что человек десять знаю с Севастополя, которые тут живут, и на самом деле их больше – часто замечаю крымские номера машин.

 Чому вирішила займатись благодійністю, допомагаючи тваринам?

– В январе увидела пост, что нужно перевезти собаку с приюта в клинику,  и пошло-поехало. Я поняла, что нужно помочь, нужно что-то делать. Раньше, я могу сказать, я была настоящим ватником. Да, я не мусорила на улице, но я и ничего не делала, я не ходила ни на какие акции, была пассивным гражданином, который думал, что политики за меня все решат. И это все шло от семьи, окружения, с Крыма.  Именно здесь, во Франковске, я поняла – если не ты, то кто. Я понимаю, что сама могу все сделать, за меня не нужно решать.

 Як ти думаєш, чи захоче Крим повернутись до України?

 Зачем? Нет. Севастополь никогда, думаю, не захочет. В день референдума я видела, как люди шли голосовать, сознательно, с флажками России. Им что сказали – то для них правда.

Эти люди  балласт для сознательных граждан Украины. Они всегда будут сидеть и мечтать, что за них все решат, им не нужно думать. Эти люди радуются оружию, военным кораблям, парадам с военной техникой, при этом не имея нормальных школ, университетов, вообще социальной политики. Украине не нужен такой Крым, кровь молодых парней ни в коем случае не должна проливаться за тех людей, которые сами выбрали себе Россию.

А сейчас в Севастополь массово с России приезжают русские солдаты, моряки для быстрой ассимиляции того маленького процента оставшихся украинцев. Кто этого не хотел, тот выехал. Сотни, тысячи людей выехало. Крым на самом деле крупно опустел...

 Що можеш побажати франківцям?

– Желаю всегда оставаться верным своим принципам, ценить то, что есть, и никогда не оставаться сбоку. Ведь повесить сине-желтый флаг, надеть вышиванку недостаточно – надо что-то делать, надо работать!

Теги: Крим
КОМЕНТУВАТИ